Мы здесь живем Posts

Правильно говорят, что писать о родах надо как можно скорее – иначе все забудется. Уже на следующий день все виделось в какой-то дымке, так что чем лучше – тем раньше.

Предупреждение – рассказ довольно подробный, поэтому если чего-то боитесь, лучше не читайте.

Петр Александрович родиться должен был 13-го января. Но, видимо, так ему уж внутри понравилось, что он окопался и выставил оборону. Изредка появлялось что-то, напоминающее тренировочные схватки (это я потом уже поняла, что это только напоминание, ничего общего со схватками не имеющее), а больше ничего не происходило. На очередном приеме – 16-го февраля – мне сказали, что видимо надо будет делать стимуляцию, каковую и назначили через неделю. Медсестра честно пыталась все обратить в хорошую сторону, заявляя “вот сейчас мы вам назначим стимуляцию, вы испугаетесь и тут же родите”, но я, судя по всему, ей не поверила.

До 23-го так ничего и не случилось. Применили мы все обычные средства (кроме пресловутого коктейля) – и длительные прогулки, и масло примулы вечерней, и чай из малиновых листьев. Муж тоже принимал активное участие, да так ничего у нас и не получилось.

23-го с утра поехали мы в госпиталь. Я сначала собиралась туда одна, но Сашка меня переубедил, и был абсолютно прав. Вдвоем было веселей. Он с собой взял какую-то из книжек Акунина, я – сборник по какуро (ребусы японские).

Приехали. Я, абсолютно забыв все, что мне говорили, пошла оформляться через обычную регистрацию, а надо было через “скорую”. Пока суд да дело, доктор из клиники ушла по делам. Задержало это процесс где-то на час, но в принципе было не критично. А может и к лучшему – ведь на следующий-то день я “готова” была в 5:30 утра, а пришлось бы еще раньше.

В клинике в тот день обретался студент-китаец из BCIT. Бедному парню не очень повезло – медсестра упорно называла его Саймоном, хотя на самом деле он был Томасом (о чем сообщала табличка на груди). Я поинтересовалась, не смотрит ли медсестра “American Idol” (reality show, Саймон – один из судей). Нет, не смотрит. Но у нее вообще с именами проблема была, она потом какую-то пациентку тоже переспрашивала несколько раз, как ее зовут.
Да, обратно к студенту. Ему на моем примере демонстрировали процедуру в подробностях. Хорошо, что только первую часть – температура, давление, определение положения ребенка, установка монитора и периодическое снятие показаний. При самом процессе стимуляции он скромно стоял в стороне (где-то у головы) вместе с медсестрой.

Нам предложили поучаствовать в исследовании нового метода стимуляции. Обычно здесь вводят простагландиновый гель, после чего час наблюдают, не появились ли схватки, опосля чего либо ведут под белы руки в родовую, либо отправляют домой – но с условием возвращаться каждые 6 часов, чтобы добавить очередную порцию геля (если предыдущие не сработали). Альтернатива, которую предлагают вводить называется Cervidil, и по сути является тем же простагландином, но в несколько иной форме – узкая полоска, из которой стимулятор выделяется постепенно. Плюсы – можно легко удалить, если схватки станут слишком сильными, не расплывается так, как гель, не надо возвращаться в клинику, Мы согласились. В принципе, нам все равно было неизвестно, что применят – по правилам даже если соглашаешься принять участие в исследовании, может выпасть любое из средств. Нам попался Cervidil.

Согласно показаниям монитора, схватки у меня были, но оооочень слабые и редкие. Вернулась дежурный доктор, произвела все необходимые манипуляции (бррр). В течении часа ничего (по-прежнему) не происходило, а поэтому мы поехали домой. Уговор был такой – если до утра не появляемся в родовой, то возвращаемся обратно в клинику в то же время (к 8ми утра).

Постановили не сидеть дома, а отправиться гулять, благо с погодой повезло – день выдался солнечный. Поехали в один из местных парков, Burnaby Lake, и совершили обход вокруг озера. 8 километров. Уже в пути я стала понимать, что все мои предыдущие “симптомы” были наглым самообманом. Вот теперь и в самом деле живот напрягался, и ныл постоянно. Время от времени начинало прихватывать спину. Однако периодичности не было 🙁 а именно ее и хотелось бы.

Вернулись домой, поужинали. Часам к 8 вечера я попыталась записывать схватки. Показалось, что некоторая периодичность есть – 3-4 минуты, а на белье к тому же обнаружилось растущее влажное пятно. Поскольку в случае отхождения (или даже начала отхождения) вод мне предписывалось ехать в госпиталь (из-за наличия позитивной реакции на стрептококк B), то так мы и сделали. Госпиталь от нас очень недалеко – 2-3 километра, так что проблемой с’ездить туда-сюда не было.

В предродовом положили меня опять под монитор. Увы, но перидочность была скорее 5-6 минут, пятно оказалось не водами. Пришлось ехать домой.

Заснуть мне долго не удавалось. Не из-за волнения – волноваться я давно перестала – из-за постоянно ноющего живота.

Проснулась в 5:30. Нда, определенно живот ноет сильнее, а периодически (о, это заветное слово!) еще сильнее. Мы собирались вставать в 7, но я вылезла из постели в 6 и пошла в ванную – мыться. Под душем стоять и в самом деле было приятно, жаль, что пришлось вылезать. Полоска-стимулятор таки-расплылась, я еще раз порадовалась, что изначально это был не гель.

В 7 я разбудила пинком мужа. Не сильным 🙂 просто пихнула ногой, чтобы потом можно было говорить про пинок. Собрались, отправились. Сумка в родовую и чемодан на потом были собраны ой как давно, я разве что туалетные принадлежности и еду добавила.

В клинике спросили, как у нас дела и отправили меня опять под монитор. Спросили и про Cervidil, я упомянула что он расплылся, они сказали “хм” и потребовали сдать трусы на анализ. Бумажка посинела моментально – воды. Ручья никакого не было. Ничего не было, кстати, вод мы так и не увидели. Куда они делись – непонятно. Единственное мое подозрение – утренний душ. Монитор тем временем показывал схватки с интервалом в 5 минут, но недостаточно долгие.

Пришел другой доктор, которого я раньше видела. Подтвердил, что ребенок явно опустился, порадовался, что я проходила так долго – он мне до этого пророчил стимуляцию на 36-й неделе из-за маленького размера живота и порвал пузырь. С моего согласия – но с чем там было не соглашаться, пузырь-то уже был где-то порван. Открытие, по его словам, тянуло на 2-3 см.

Мы спустились в родовое отделение – где-то в полдесятого утра. Отвели нам комнату номер 8 и пошло-поехало. Переодели, измерили давление и посмотрели пульс ребенка. Что радует – не пришлось опять ложиться с монитором, поскольку его только что сделали.

Пришла акушерка, очень милая женщина по имени Диана. Как выяснилось позже (из бесед с ней в течение всего дня) она ездила в Россию по школьному обмену (не как школьница, а в гости к кому-то из тех, кого она принимала). Побывала в Москве, Питере, Новосибирске и Караганде. В Новсибирске и Караганде посещала роддома (приглашавшие тоже были врачами). Пообсуждали состояние роддомов в России 🙂 туризм, спорт и проч. Обсуждал, правда, в основном муж – я только иногда подавала комментарии, потому что схватки стали усиливаться. Сначала я пыталась ходить (для того, чтобы они стали сильнее), потом облюбовала кресло-качалку. Диана (в отличие от других акушерок, иногда забегавших с проверками) меня вставать не заставляла. Для нее не было проблемой подвезти монитор или прибор для измерения давления к качалке, для других почему-то было. А в вертикальном положении было уже очень нехорошо – схватки отличались от тех, что приходили в сидячем. Очень болела спина ниже крестца. В очередной раз я позвала мужа на помощь, тот помогал массажем, чем искупил все предыдущие дурацкие комментарии 🙂 Ну как можно роженице, бродящей по комнате и время от времени начинающей усиленно крутить бедрами задавать вопрос типа “Страдаешь?” 🙂

Время подходило к часу дня, когда очередной раз должны были проверять открытие. По какой-то причине интервалы между схватками оставались не меньше 5 минут, иногда – дольше. Длительность сильно варьировалась – от 45 секунд до более двух минут, либо я просто не могла уловить “пробела” между двумя схватками.

В 1:30 пришел доктор Wong. Раскрытие дошло до 4-5 см, но перенести эту проверку было очень тяжело. В лежачем состоянии схватки были еще хуже, чем в вертикальном… когда проверка закончилась, я попыталась встать, и тут пришла очередная схватка, от которой уже выть хотелось. До этого все обходилось дыханием, но к этому моменту я уже, видимо, слегка офигела. Позвала мужа – помассировать спину, и видимо сделала это таким голосом (не в крик, нет, но видно сильно страдающим), что доктор тут же задал вопрос, сильно ли у меня болит спина. В общем-то и не вопрос даже – он это предполагал. Ребенок лежал правильно – головой вниз, но вот лицом он повернулся к моему боку, а не вверх или вниз. Это и вызывало сильные боли в спине.

Доктор предложил эпидурал, сказав, что по его опыту роды с таким положением довольно тяжелы физически, а силы лучше поберечь на потом. Я согласилась. Пусть лежачий. Не особенно много у меня храбрости было – ведь для усиления схваток надо было бы продолжать оставаться в вертикальном положении, а оно очень уж несладко было. Вообще один из недостатков эпидурала состоит в том, что он может замедлить схватки, и, как следствие, сам процесс раскрытия.

Анестезиологиня пришла где-то к 2:30. За это время успели взять анализ крови, без которого обезболивания не дают. Все оказалось нормально. Она и ее помощница никуда не спешили, дали мне переждать две схватки во время процедуры. В 3 дня все закончили и уложили меня в кровать.

Почему-то начало колотить – как от холода. По словам Дианы это было нормальной реакцией, да она уже и принесла горячее одеяло (обычное полотняное одеяло, но согретое заранее). Эпидурал понемногу действовал. Ноги начали неметь, но живот никуда не спешил. В конце концов ощущения остались только в левой половине живота, в самом низу. Достаточно сильные – их по-прежнему приходилось продыхивать. Диана, заметив это, решила провести ice test – это когда кусочком льда прикасаются к разным местам тела с целью определить чувствительность. В оптимальном случае должно чувствоваться только прикосновение, но не холод. А у меня через 45 минут после начала действия лекарства чувствительность к холоду сохранилась везде. Диана пошла посоветовалась с анестезиологиней, и с ее разрешения дважды увеличила дозу (не в два раза, а в два шага, потому что первый не подействовал). Ситуация, в принципе особенно удивительной для меня не была – у дантиста мне тоже приходится либо дольше ждать, либо больше заморозки колоть.

Часам к четырем эпидурал наконец-то подействовал полностью. А монитор по-прежнему показывал схватки с интервалом в 5 минут 🙁 Но их я уже не чувствовала.

В пять Диана проверила раскрытие и оказалось – ура! – что оно уже достигло 9-9.5 см (цифры почему-то всегда называли двойные). Как ни странно, но вот такие редкие схватки таки-сделали свое дело. Снова об’явился доктор Вонг. Его план был таков: понизить эпидурал до половины дозы (тоже постепенно), так чтобы к моменту потуг я могла это делать осмысленно. Попросил меня показать, как я буду тужиться. Вроде получилось все правильно… он не просто смотрел на процесс, а проверял, где я создаю давление, в правильном ли месте.

К семи вечера Диана закончила свою смену, и вместо нее появилась Дайна. Очень похожие имена, а люди нет. Нормальная акушерка, конечно, но Диана мне понравилась гоаздо больше. Где-то в 7:30 открытие было полным и можно было начинать тужиться.

Вот тут-то и вышла заминка 🙁 Попробовали в “сидячей” позиции – когда тело почти вертикально, а ноги оперты на п-образную скобу, установленную над кроватью. Не получается. Попробовали на табурете – тот же эффект. Голова у ребенка совсем-совсем низко, я ее трогала несколько раз, а вот вытолкнуть все равно не выходит.

Решили сменить позицию на боковую. Тут дело пошло веселее, однако появилась другая проблема – гораздо более серьезная. У ребенка начал падать пульс на потугах, и довольно сильно. До сей поры с сердцебиением было все нормально. Мне дали кислородную маску, но это не помогло. Доктор заговорил о вакууме, я взвыла (в буквальном смысле слова) “а без него никак?” – такой страшной мне эта картина представлялась. На что доктор справедливо заметил, что давайте еще пару часиков потужимся, а потом ребенка откачивать будем. Волей-неволей согласились.

По словам мужа вся затыка была все там же – позиция. Ребенок повернулся за то время, что я лежала под эпидуралом – но на 180 градусов! Смотрел в одну сторону, стал смотреть в другую. Застрял, в общем 🙁

Тут и сказке конец. Закачали в меня какой-то еще заморозки (муж утверждает, что воткнули какую-то 4х сантиметровую иглу, я ему не верю), сделали разрез и буквально за 10-15 секунд вытянули нашего сынулю. Делалось это одновременно с потугой, чтобы сила двух действий складывалась. Отсосали слизь, доктор его еще немного повернул и вытащил и тельце. Я этого не видела – глаза закрыты были. Только сразу крик услышала – ужасно недовольный и громкий. Вопил он все время, пока его мыли и измеряли 🙂 что было очень хорошим признаком.

Намеряли сначала 56 сантиметров, потом перемерили и сказали, что получилось 55. 3065 грамм. Поставили 8/9 по Апгар.

Анестезия, видимо, была довольно сильной. Как меня зашивали я не чувствовала совершенно. Только колотило страшно – от притока адреналина.

Посредине зашивания доктору пришлось отлучиться – ответить на вызов пейджера. Я позвала мужа, который сидел с Петькой на руках – очень хотелось на него посмотреть. Они за это время уже успели пообщаться – я слышала, как муж его уговаривает не кричать, сейчас меня зашьют, и тогда можно будет и поесть.

Попробовали приложить его к груди. Не очень удачно – еще бы, первый раз 🙂 – но какое-то количество молозива он получил. Очень интересно было смотреть, как Петр гримасничает и высовывает язык. Это сейчас мне понятно, что он требовал поесть 🙂 а тогда воспринималось почти как шутка.

Зашили меня окончательно и повезли-повели нас всех троих в послеродовое. Мы заказывали отдельную палату, но свободных не оказалось, поэтому пришлось делить комнату с кем-то еще. Не самые удачные соседи попались, но на следующую ночь нас перевели уже в “личную” комнату, что было гораздо удобнее.

Следующие полтора дня прошли в госпитале – купания, анализы, два завтрака, два обеда и один ужин. Я училась кормить, муж отзванивался всем знакомым. Ему было что рассказать – он постоянно находился на переднем фронте событий. Даже помогал тужиться. Самым неприятным моментом для него был вакуум – стало страшно за ребенка.

Дополнительно на тему эпидурала. Пока доктор меня зашивал, он мне еще раз сказал, что решение было принято правильное. В одно время с нами приняли роженицу, у которой продвижение шло с такой же скоростью. Нам где-то в одно и то же время предложили эпидурал. Она отказалась. К моменту, когда у меня было полное раскрытие, у нее были все те же 4 сантиметра, и дело кончилось кесаревым 🙁

В воскресенье нас выписали. Вес при выписке составлял 2880 грамм, но на сегодня (5-й день) он достиг 2977 грамм. Думаю, свое мы наберем 🙂

Молоко пришло на третью ночь после родов, чему я была весьма рада. Петр поесть любит – иногда может провести часа по полтора у груди. Еще любит купаться. Когда мы ему меняем памперс, слафетками не пользуемся, а просто подмываем его под краном в ванной. Холод он не любит, плачет, а вот когда его моют – моментально замолкает.

Вот такие дела.

Лтыдбр

Первое впечатление – жара. Когда выходишь из здания аэропорта (в котором вовсю работают кондиционеры), она на тебя просто обрушивается. С этим ничего не поделать – Кентукки расположен почти в центре США, и август тут – самый жаркий месяц.

Любимая фирма Мастек (чтоб их…) сняла нам комнату в мотеле. На 3 дня. Мотель – замечательная вещь, но за эти три дня нам предлагалось снять квартиру. А не успеем – выметаться или платить из своего кармана.

На следующий день Сашка отправился на работу – к восьми утра. Смешно, но для этого ему пришлось вызвать такси. А как иначе – до работы километров 7, автобусной линии вдоль Bardstown road нет, а если бы и была – куда ехать? Карты города нет, есть только распечатка с lucos.com, приблизительно изображающая оную дорогу.

Предыдущим вечером я взяла на lobby бесплатный альманах о сдающихся в данный момент квартирах. По изучении сего альманаха была выбрана походящая (как нам показалось) комунна – Green Meadows.

Здесь обычно под сдачу квартир строится целый комплекс домиков, которому дается каке-нибудь звучное (или не очень) название. Наш район назывется Preston Oaks, например. Ну каково себя чувствовать Престонскими дубами? 🙂

С этой комунны и началась наша маета с квартирой. Дело в том, что на нас висела маса отягчающих обстоятельств:

  • мы не граждане США
  • мы нигде не жили в США до этого
  • никто из нас не работал в США до этого
  • на последней работе Сашка работает меньше 6 месяцев
  • social security card еще не выдана (Сашка на нее подал еще в Питтсбурге, но ее оформление занимает две недели)
  • счета в банке нет
  • квартира нужна только на 6 месяцев (а обычно тут снимают на год)
  • плохой английский
  • и прочая, прочая.

Суммой этих пунктов явилось то, что куда бы я потом не совалась, всюду говорили, что нам нужен поручитель.

Поручитель – лицо важное. Во первых, он не замечен в пунктах б) – е). Во-вторых, четверть его месячного дохода (без налогов, разумеется), должна покрывать его и нашу кварирную плату.

И где мы такое чудо возьмем?

Нигде, разумеется.

Другим ответом было “а поезжайте-ка вы в Американу!” Американа – это один из районов Луисвилла. Русско-кубинский, известный высоким уровнем преступности и drug crimes. Зато… там никого не интересовало, откуда ты вообще взялся. Ясен перец, как выражается Сашка, что этот вариант гневно отметался.

В общем, в мотеле мы прожили 400$. Сколько было дней – не помню, а вот сумма запомнилась хорошо. 🙁 Что-то я все о деньгах.

В один прекрасный день одна из Сашкиных коллег, наблюдавшая полдня, как я постоянно звоню Сашке с отчетами, проявила некоторое сочувствие. Сочувствие было ответным, поскольку Сашка до этого настроил ей шелл. Полтора года несчастная женщина работала без кнопки “забой”! Вы представляете ее восторг, я надеюсь, после того как вдруг эта кнопка заработала, а также появилось множество других полезных возможностей.

Так я о чем… о сочувствии. Она взяла ту же книжку, что и мы, пролистала ее, нашла объявление, адрес, указанный в котором располагался в 2 км от места работы (это было важно, поскольку пока у нас не было машины), набрала номер и начала горячо убеждать менеджера, что мы не верблюды.

И у нее это получилось! ООООО, как я вопила на радостях! Кончились пешие походы по 5 км при 35 градусах жары! Кончилось выслушивание “Sorry, I can’t help you”! Началась – жизнь белого человека 🙂

Louisville

Отправкой нас в США занималось местное представительство Мастек’а – агенство “Анкор”. Оно, недолго думая, решило применить отработанный вариант. Так как до этого они отправляли людей из Москвы (или издалека – тех, которым проще приехать сначала в Москву), то они и нас решили сначала отправить на поезде в Москву, а уже из Москвы на самолете – в Питтсбург (город, где располагается головной офис Мастек’а). Очень мило… особенно при том количестве рейсов, что ходит в США из Пулково.

Мы на это посмотрели… и я села на телефон – обзванивать билетные агенства. Получилось на 400 долларов дешевле и заметно удобнее. Через Лондон – с ночевкой в оном. 

Улетели 8 августа – в воскресенье. На маленьком таком самолетике – примерно в полтора раза больше ЯК-40. Зато он летел невысоко и можно было рассматривать землю. 🙂

В Лондоне время сдвинуто на 3 часа назад. Так что летели мы 30 минут 🙂 – поднялись в 17.40, а приземлились в 18.10 🙂 Аэропорт Гатвик – второй по величине в Англии, если не ошибаюсь. Расположен довольно далеко от Лондона – час на электричке (которая курсирует между ними).

Гостиница была заказана при покупке билетов, так что до нее нужно было теперь только добраться. Как мы поняли, тут хорошо развита сеть маленьких гостиниц, котрые именно этим и занимаются – принимают транзитных пассажиров на ночь, кормят их завтраком, и выставляют обратно в аэропорт. Между гостиницами и аэропортом постоянно бегают миниавтобусы (у нас они называются “маршрутки”), каждый с названием своей гостиницы. Платить за проезд в них не нужно.

Наша гостиница называлась “Европа”. Графство Суссекс – все из себя зеленое. И, как полагается, дождливое 🙂

Увы, но дожидались мы этой самой маршрутки почти полтора часа. Пару раз звонили в гостиницу (телефон – также бесплатный – прилагался к остановке) и получали ответ, что вышеозначенное средство передвижения за последний час уже 4 раза посещало аэропорт. Оно может так и было… Дело в том, что Гатвик имеет два очень больших терминала – северный и южный. Сначала автобус всегда едет на северный… а мы были на южном. Наверное, на северном было много пассажиров, и они занимали весь микроавтобус.

Уфф… добрались. Номер на первом этаже с (как нам показалось вначале) гигантской кроватью, телевизором, ванной и своим электрочайником в шкафу 🙂 К чайнику прилагался сахар и сливки (чашки подразумеваются), а к кровати – дополнительные подушки. Совсем нелишние, так как подушки в этой гостинице скорее напоминали валики.

Ну так вот, было уже часов 8 вечера. Мы справились на lobby (у стойки, у портье, на reception – как угодно, но в Америке это почему-то называется lobby), реально ли отсюда добраться до Лондона. Да, сказали нам с милой улыбкой, sure! Садитесь на наш автобус и валите обратно в аэропорт. А оттуда – на электричке. А когда вам надоест гулять, так вы в аэропорт возвращайтесь и нам позвоните. Мы автобус-то и пришлем.

По расписанию автобус ходил до полуночи. Потом – по требованию. Посему… мы заценили свою степень усталости, вспомнили телевизор, чайник, ванну и кровать в комплекте… и никуда не поехали. Вот так вот мы не посмотрели Лондон 🙂

Вы, наверное, нас осуждаете. Увы, после всей той нервотрепки, когда в пятницу получаешь визу, а в воскресенье летишь черт знает куда, нам уже ничего не хотелось.

Второй перелет Лондон-Питтсбург стартовал в 12.10 дня. Так что мы не спеша позавтракали (завтрак тоже был заказан :)) и отправились обратно в аэропорт. А там нас ожидал изрядный сюрприз – нас с регистрации билетов отослали в customer care – что-то было не в порядке. Customer care почесали репу и переоформили наши билеты в бизнес-класс (а до этого был экономический – классом ниже). Что вылилось в нормальные расстояния между креслами, постоянное обнесение вином, наушники, личный телеэкранчик с 8 каналами и прочие жизненные радости.

Полет продолжался около 10 часов, и к его концу мы опять устали. 10 часов сидеть в кресле – это тяжкий труд 🙂 Да еще и есть, все что приносят.

В Питтсбурге мы пробыли около суток – в 4 дня прилетели, в 6 вечера на следующий день улетели в Луисвилл.

Louisville

Уведомление о том, что мы получили визу, пришло в конце весны. Чтобы получить ее, нам нужно было оплатить саму визу и доказать наличие энной суммы в каком-либо зарубежном банке. Перевести всю требуемую сумму мы сумели только к середине июля. После чего я отправилась домой, а Сашка – за визой в Москву.

Вообще-то мы планировали уехать в середине… или даже в конце августа. Но как раз после получения визы Сашке снова начали звонить из Mastech’а – конторы, которая сватала его и до этого. Несколько раньше – весной – они даже пытались сделать Сашке H1B (рабочую визу), но что-то там застопорилось. А летом открыли новые квоты (количество выдаваемых H1B виз ограничено), и Mastech таки-выбил Сашке визу. Опосля чего они активно принялись искать контракт, поскольку принцип их работы следующий: они берут на работу какого-либо специалиста, а потом продают его на время другой фирме. Официально это называется “оказывают консалтерские услуги”. Другая фирма, естественно, отстегивает Mastech’у неплохие денежки. Несомненно, больше той суммы, которую получает означенный специалист от Mastech’а.

Ну так вот, Сашку просто начали заваливать этими звонками. Что ни вечер – то интервью. И в конце концов он согласился на текущий контракт – понравилась область работы и средства разработки.

Согласился. В тот момент – на свою голову, потому что его стали требовать ASAP – as soon as possible. Разговор был, кажется, в четверг, так его спросили – ” а не могли бы вы в понедельник выйти на работу?” Ха. Три раза.

Выглядит как анекдот, но так и было.

Что же… Mastech кинулся срочно оформлять H1B. А поскольку Сашка сказал, что без меня не поедет, то они оформили визу и мне. Но у меня только H4 – сопровождающий H1B, и права на работу поэтому я не имею. Зато медицинская страховка есть у обоих. Это важно.

У этого предложения были и хорошие и плохие стороны. Плохой стороной являлось то, что выданная нам канадская виза являлась визой на въезд. По ней можно было въехать в Канаду исключительно до 21 сентября (это дата медкомиссии, пройденной год назад, а точнее – рентгеновского снимка легких). Эту сторону Сашка выговорил – нам была дана неделя на поездку в Канаду – для регистрации статуса landed immigrant. Но тут есть один нюанс – человек с таким статусом не может отсутствовать в Канаде больше 6 меяцев в году. Поэтому Сашка подписал этот контракт только на 6 месяцев, после чего мы собираемся перебраться в Канаду.

ОК. Теперь хорошие стороны.

  • у нас появится практика в английском
  • искать работу в первые днии после переезда, когда чувствуешь себя обалдело, не надо
  • у нас появится жилищная и кредитная история (я потом объясню, что это такое)
  • билеты оплатил Mastech (очень большой плюс, мы сэкономили штуку баксов).
  • лиц, выезжающих на ПМЖ родная таможня безбожно шмонает. Прятать нам было нечего, но процесс малоприятный. А так – на работу летим, ребята 🙂

Louisville