Category: Лтыдбр

Сегодня пришла посылка от свекрови.
Купила она “Сказки Пушкина” – довольно красочно изданную книгу, явно для детей.
Сказки о мертвой царевне, о золотом петушке, о попе и работнике его Балде, про рыбку – это понятно. Но какая умная голова включила в тот же сборник “Жениха” и “Сказку о медведихе”? Нефига себе детское чтение – рассказ о том, как медведице живот разрезали и медвежат вытащили.

Лтыдбр

О радость, о счастье.
Я на права сегодня сдала.

Но денек был – нарочно не придумаешь.
Приехала с утра с инструктором к офису ICBC (контора, которая занимается правами и страховкой). Паркуемся, типа… тут к нам подходит инструктор другой школы и спрашивает, знаем ли мы, что у нас с одной стороны ни поворотник, ни стоп-сигнал не горят.  А в таком случае даже к тесту не допускают.

Времени 7:30, тест в 8:30 (час перед тестом мы предполагали кататься). Магазины открываются минимум в 8 утра. Кошмар.

Доехали до магазина, купили лампочки. Весь персонал занят, никто помогать не хочет. Помчали обратно в офис. Я иду регистрироваться, инструкторша бегает, пристает к мужикам – помогите, мол, лампочку поменять. Трое отказались (не умеют), четвертый согласился.

Я зарегестрировалась, идем с экзаменатором на парковку. Пришли – а машины нет. Кайф…

Инструкторша поехала назад в магазин – не те лампочки продали.

Вернулась назад, ввинтила лампочки (уже сама – научили). Пошла договариваться с персоналом (это я все про инструкторшу). ВПихнули меня на тот же день в 3:15.
Уффф…

Экзамен вспоминать страшно. Кульминацией стал наезд глушителем на бордюр при финальной парковке задом.
По какой-то причине экзаменаторша-таки все приняла. Хорошая тетка попалась  – уговаривала меня расслабиться всю дорогу.

Но это (наезд) был, пожалуй, самый “криминальный” момент. Кроме этого я еще три раза в разных местах пыталась тронуться на нейтрали, но это, пожалуй и все. По словам экзаменатора, мой главный грех – крайне медленное и осторожное выползание
на двухсторонних стопах. А что поделать, я с одной стороны улицу не вижу, если выезжаю недостаточно далеко, с другой – боюсь слишком далеко выехать и дорогу перегородить.

Вдобавок ко всем моим вчерашним мучениям у инструкторши в машине еще и кондиционер не работал 🙂 Экзаменаторша вынесла ровно 5 минут под потоком горячего воздуха из решетки и предложила открыть окна 🙂

Лтыдбр

Производители памперсов сильно прогадали, помещая рисунок на переднюю сторону памперса. Ребенок на столике ведь видит исключительно заднюю сторону. Brand recognition не сработает 🙂

Лтыдбр

Зарегестрировали с мужем на двоих фирму. Назвали K-Algorithms Consulting.
Был еще вариант Right Joint Ventures, но его коллеги забраковали – потому как при желании это можно перевести как "Добрый косяк". Ну что поделаешь, BC это BC…

Лтыдбр

Задумалась.
Слова “компрометировать” и “компромис” переводятся на английский одинаково: “compromise”. И в английском это слово имеет те же значения, что и в русском языке. И как это так вышло?

Лтыдбр

— Джули… В Старом городе я не выучил ни одного стихотворения. Хочешь анекдот? — Джули отпрянула от меня, посмотрела как на ненормального и усмехнулась. — Что может сказать говорящая крыса весом в полтонны?

— Понятия не имею.

Понизив голос на октаву, я пробасил:

— Кис-кис-кис…

Лтыдбр

Правильно говорят, что писать о родах надо как можно скорее – иначе все забудется. Уже на следующий день все виделось в какой-то дымке, так что чем лучше – тем раньше.

Предупреждение – рассказ довольно подробный, поэтому если чего-то боитесь, лучше не читайте.

Петр Александрович родиться должен был 13-го января. Но, видимо, так ему уж внутри понравилось, что он окопался и выставил оборону. Изредка появлялось что-то, напоминающее тренировочные схватки (это я потом уже поняла, что это только напоминание, ничего общего со схватками не имеющее), а больше ничего не происходило. На очередном приеме – 16-го февраля – мне сказали, что видимо надо будет делать стимуляцию, каковую и назначили через неделю. Медсестра честно пыталась все обратить в хорошую сторону, заявляя “вот сейчас мы вам назначим стимуляцию, вы испугаетесь и тут же родите”, но я, судя по всему, ей не поверила.

До 23-го так ничего и не случилось. Применили мы все обычные средства (кроме пресловутого коктейля) – и длительные прогулки, и масло примулы вечерней, и чай из малиновых листьев. Муж тоже принимал активное участие, да так ничего у нас и не получилось.

23-го с утра поехали мы в госпиталь. Я сначала собиралась туда одна, но Сашка меня переубедил, и был абсолютно прав. Вдвоем было веселей. Он с собой взял какую-то из книжек Акунина, я – сборник по какуро (ребусы японские).

Приехали. Я, абсолютно забыв все, что мне говорили, пошла оформляться через обычную регистрацию, а надо было через “скорую”. Пока суд да дело, доктор из клиники ушла по делам. Задержало это процесс где-то на час, но в принципе было не критично. А может и к лучшему – ведь на следующий-то день я “готова” была в 5:30 утра, а пришлось бы еще раньше.

В клинике в тот день обретался студент-китаец из BCIT. Бедному парню не очень повезло – медсестра упорно называла его Саймоном, хотя на самом деле он был Томасом (о чем сообщала табличка на груди). Я поинтересовалась, не смотрит ли медсестра “American Idol” (reality show, Саймон – один из судей). Нет, не смотрит. Но у нее вообще с именами проблема была, она потом какую-то пациентку тоже переспрашивала несколько раз, как ее зовут.
Да, обратно к студенту. Ему на моем примере демонстрировали процедуру в подробностях. Хорошо, что только первую часть – температура, давление, определение положения ребенка, установка монитора и периодическое снятие показаний. При самом процессе стимуляции он скромно стоял в стороне (где-то у головы) вместе с медсестрой.

Нам предложили поучаствовать в исследовании нового метода стимуляции. Обычно здесь вводят простагландиновый гель, после чего час наблюдают, не появились ли схватки, опосля чего либо ведут под белы руки в родовую, либо отправляют домой – но с условием возвращаться каждые 6 часов, чтобы добавить очередную порцию геля (если предыдущие не сработали). Альтернатива, которую предлагают вводить называется Cervidil, и по сути является тем же простагландином, но в несколько иной форме – узкая полоска, из которой стимулятор выделяется постепенно. Плюсы – можно легко удалить, если схватки станут слишком сильными, не расплывается так, как гель, не надо возвращаться в клинику, Мы согласились. В принципе, нам все равно было неизвестно, что применят – по правилам даже если соглашаешься принять участие в исследовании, может выпасть любое из средств. Нам попался Cervidil.

Согласно показаниям монитора, схватки у меня были, но оооочень слабые и редкие. Вернулась дежурный доктор, произвела все необходимые манипуляции (бррр). В течении часа ничего (по-прежнему) не происходило, а поэтому мы поехали домой. Уговор был такой – если до утра не появляемся в родовой, то возвращаемся обратно в клинику в то же время (к 8ми утра).

Постановили не сидеть дома, а отправиться гулять, благо с погодой повезло – день выдался солнечный. Поехали в один из местных парков, Burnaby Lake, и совершили обход вокруг озера. 8 километров. Уже в пути я стала понимать, что все мои предыдущие “симптомы” были наглым самообманом. Вот теперь и в самом деле живот напрягался, и ныл постоянно. Время от времени начинало прихватывать спину. Однако периодичности не было 🙁 а именно ее и хотелось бы.

Вернулись домой, поужинали. Часам к 8 вечера я попыталась записывать схватки. Показалось, что некоторая периодичность есть – 3-4 минуты, а на белье к тому же обнаружилось растущее влажное пятно. Поскольку в случае отхождения (или даже начала отхождения) вод мне предписывалось ехать в госпиталь (из-за наличия позитивной реакции на стрептококк B), то так мы и сделали. Госпиталь от нас очень недалеко – 2-3 километра, так что проблемой с’ездить туда-сюда не было.

В предродовом положили меня опять под монитор. Увы, но перидочность была скорее 5-6 минут, пятно оказалось не водами. Пришлось ехать домой.

Заснуть мне долго не удавалось. Не из-за волнения – волноваться я давно перестала – из-за постоянно ноющего живота.

Проснулась в 5:30. Нда, определенно живот ноет сильнее, а периодически (о, это заветное слово!) еще сильнее. Мы собирались вставать в 7, но я вылезла из постели в 6 и пошла в ванную – мыться. Под душем стоять и в самом деле было приятно, жаль, что пришлось вылезать. Полоска-стимулятор таки-расплылась, я еще раз порадовалась, что изначально это был не гель.

В 7 я разбудила пинком мужа. Не сильным 🙂 просто пихнула ногой, чтобы потом можно было говорить про пинок. Собрались, отправились. Сумка в родовую и чемодан на потом были собраны ой как давно, я разве что туалетные принадлежности и еду добавила.

В клинике спросили, как у нас дела и отправили меня опять под монитор. Спросили и про Cervidil, я упомянула что он расплылся, они сказали “хм” и потребовали сдать трусы на анализ. Бумажка посинела моментально – воды. Ручья никакого не было. Ничего не было, кстати, вод мы так и не увидели. Куда они делись – непонятно. Единственное мое подозрение – утренний душ. Монитор тем временем показывал схватки с интервалом в 5 минут, но недостаточно долгие.

Пришел другой доктор, которого я раньше видела. Подтвердил, что ребенок явно опустился, порадовался, что я проходила так долго – он мне до этого пророчил стимуляцию на 36-й неделе из-за маленького размера живота и порвал пузырь. С моего согласия – но с чем там было не соглашаться, пузырь-то уже был где-то порван. Открытие, по его словам, тянуло на 2-3 см.

Мы спустились в родовое отделение – где-то в полдесятого утра. Отвели нам комнату номер 8 и пошло-поехало. Переодели, измерили давление и посмотрели пульс ребенка. Что радует – не пришлось опять ложиться с монитором, поскольку его только что сделали.

Пришла акушерка, очень милая женщина по имени Диана. Как выяснилось позже (из бесед с ней в течение всего дня) она ездила в Россию по школьному обмену (не как школьница, а в гости к кому-то из тех, кого она принимала). Побывала в Москве, Питере, Новосибирске и Караганде. В Новсибирске и Караганде посещала роддома (приглашавшие тоже были врачами). Пообсуждали состояние роддомов в России 🙂 туризм, спорт и проч. Обсуждал, правда, в основном муж – я только иногда подавала комментарии, потому что схватки стали усиливаться. Сначала я пыталась ходить (для того, чтобы они стали сильнее), потом облюбовала кресло-качалку. Диана (в отличие от других акушерок, иногда забегавших с проверками) меня вставать не заставляла. Для нее не было проблемой подвезти монитор или прибор для измерения давления к качалке, для других почему-то было. А в вертикальном положении было уже очень нехорошо – схватки отличались от тех, что приходили в сидячем. Очень болела спина ниже крестца. В очередной раз я позвала мужа на помощь, тот помогал массажем, чем искупил все предыдущие дурацкие комментарии 🙂 Ну как можно роженице, бродящей по комнате и время от времени начинающей усиленно крутить бедрами задавать вопрос типа “Страдаешь?” 🙂

Время подходило к часу дня, когда очередной раз должны были проверять открытие. По какой-то причине интервалы между схватками оставались не меньше 5 минут, иногда – дольше. Длительность сильно варьировалась – от 45 секунд до более двух минут, либо я просто не могла уловить “пробела” между двумя схватками.

В 1:30 пришел доктор Wong. Раскрытие дошло до 4-5 см, но перенести эту проверку было очень тяжело. В лежачем состоянии схватки были еще хуже, чем в вертикальном… когда проверка закончилась, я попыталась встать, и тут пришла очередная схватка, от которой уже выть хотелось. До этого все обходилось дыханием, но к этому моменту я уже, видимо, слегка офигела. Позвала мужа – помассировать спину, и видимо сделала это таким голосом (не в крик, нет, но видно сильно страдающим), что доктор тут же задал вопрос, сильно ли у меня болит спина. В общем-то и не вопрос даже – он это предполагал. Ребенок лежал правильно – головой вниз, но вот лицом он повернулся к моему боку, а не вверх или вниз. Это и вызывало сильные боли в спине.

Доктор предложил эпидурал, сказав, что по его опыту роды с таким положением довольно тяжелы физически, а силы лучше поберечь на потом. Я согласилась. Пусть лежачий. Не особенно много у меня храбрости было – ведь для усиления схваток надо было бы продолжать оставаться в вертикальном положении, а оно очень уж несладко было. Вообще один из недостатков эпидурала состоит в том, что он может замедлить схватки, и, как следствие, сам процесс раскрытия.

Анестезиологиня пришла где-то к 2:30. За это время успели взять анализ крови, без которого обезболивания не дают. Все оказалось нормально. Она и ее помощница никуда не спешили, дали мне переждать две схватки во время процедуры. В 3 дня все закончили и уложили меня в кровать.

Почему-то начало колотить – как от холода. По словам Дианы это было нормальной реакцией, да она уже и принесла горячее одеяло (обычное полотняное одеяло, но согретое заранее). Эпидурал понемногу действовал. Ноги начали неметь, но живот никуда не спешил. В конце концов ощущения остались только в левой половине живота, в самом низу. Достаточно сильные – их по-прежнему приходилось продыхивать. Диана, заметив это, решила провести ice test – это когда кусочком льда прикасаются к разным местам тела с целью определить чувствительность. В оптимальном случае должно чувствоваться только прикосновение, но не холод. А у меня через 45 минут после начала действия лекарства чувствительность к холоду сохранилась везде. Диана пошла посоветовалась с анестезиологиней, и с ее разрешения дважды увеличила дозу (не в два раза, а в два шага, потому что первый не подействовал). Ситуация, в принципе особенно удивительной для меня не была – у дантиста мне тоже приходится либо дольше ждать, либо больше заморозки колоть.

Часам к четырем эпидурал наконец-то подействовал полностью. А монитор по-прежнему показывал схватки с интервалом в 5 минут 🙁 Но их я уже не чувствовала.

В пять Диана проверила раскрытие и оказалось – ура! – что оно уже достигло 9-9.5 см (цифры почему-то всегда называли двойные). Как ни странно, но вот такие редкие схватки таки-сделали свое дело. Снова об’явился доктор Вонг. Его план был таков: понизить эпидурал до половины дозы (тоже постепенно), так чтобы к моменту потуг я могла это делать осмысленно. Попросил меня показать, как я буду тужиться. Вроде получилось все правильно… он не просто смотрел на процесс, а проверял, где я создаю давление, в правильном ли месте.

К семи вечера Диана закончила свою смену, и вместо нее появилась Дайна. Очень похожие имена, а люди нет. Нормальная акушерка, конечно, но Диана мне понравилась гоаздо больше. Где-то в 7:30 открытие было полным и можно было начинать тужиться.

Вот тут-то и вышла заминка 🙁 Попробовали в “сидячей” позиции – когда тело почти вертикально, а ноги оперты на п-образную скобу, установленную над кроватью. Не получается. Попробовали на табурете – тот же эффект. Голова у ребенка совсем-совсем низко, я ее трогала несколько раз, а вот вытолкнуть все равно не выходит.

Решили сменить позицию на боковую. Тут дело пошло веселее, однако появилась другая проблема – гораздо более серьезная. У ребенка начал падать пульс на потугах, и довольно сильно. До сей поры с сердцебиением было все нормально. Мне дали кислородную маску, но это не помогло. Доктор заговорил о вакууме, я взвыла (в буквальном смысле слова) “а без него никак?” – такой страшной мне эта картина представлялась. На что доктор справедливо заметил, что давайте еще пару часиков потужимся, а потом ребенка откачивать будем. Волей-неволей согласились.

По словам мужа вся затыка была все там же – позиция. Ребенок повернулся за то время, что я лежала под эпидуралом – но на 180 градусов! Смотрел в одну сторону, стал смотреть в другую. Застрял, в общем 🙁

Тут и сказке конец. Закачали в меня какой-то еще заморозки (муж утверждает, что воткнули какую-то 4х сантиметровую иглу, я ему не верю), сделали разрез и буквально за 10-15 секунд вытянули нашего сынулю. Делалось это одновременно с потугой, чтобы сила двух действий складывалась. Отсосали слизь, доктор его еще немного повернул и вытащил и тельце. Я этого не видела – глаза закрыты были. Только сразу крик услышала – ужасно недовольный и громкий. Вопил он все время, пока его мыли и измеряли 🙂 что было очень хорошим признаком.

Намеряли сначала 56 сантиметров, потом перемерили и сказали, что получилось 55. 3065 грамм. Поставили 8/9 по Апгар.

Анестезия, видимо, была довольно сильной. Как меня зашивали я не чувствовала совершенно. Только колотило страшно – от притока адреналина.

Посредине зашивания доктору пришлось отлучиться – ответить на вызов пейджера. Я позвала мужа, который сидел с Петькой на руках – очень хотелось на него посмотреть. Они за это время уже успели пообщаться – я слышала, как муж его уговаривает не кричать, сейчас меня зашьют, и тогда можно будет и поесть.

Попробовали приложить его к груди. Не очень удачно – еще бы, первый раз 🙂 – но какое-то количество молозива он получил. Очень интересно было смотреть, как Петр гримасничает и высовывает язык. Это сейчас мне понятно, что он требовал поесть 🙂 а тогда воспринималось почти как шутка.

Зашили меня окончательно и повезли-повели нас всех троих в послеродовое. Мы заказывали отдельную палату, но свободных не оказалось, поэтому пришлось делить комнату с кем-то еще. Не самые удачные соседи попались, но на следующую ночь нас перевели уже в “личную” комнату, что было гораздо удобнее.

Следующие полтора дня прошли в госпитале – купания, анализы, два завтрака, два обеда и один ужин. Я училась кормить, муж отзванивался всем знакомым. Ему было что рассказать – он постоянно находился на переднем фронте событий. Даже помогал тужиться. Самым неприятным моментом для него был вакуум – стало страшно за ребенка.

Дополнительно на тему эпидурала. Пока доктор меня зашивал, он мне еще раз сказал, что решение было принято правильное. В одно время с нами приняли роженицу, у которой продвижение шло с такой же скоростью. Нам где-то в одно и то же время предложили эпидурал. Она отказалась. К моменту, когда у меня было полное раскрытие, у нее были все те же 4 сантиметра, и дело кончилось кесаревым 🙁

В воскресенье нас выписали. Вес при выписке составлял 2880 грамм, но на сегодня (5-й день) он достиг 2977 грамм. Думаю, свое мы наберем 🙂

Молоко пришло на третью ночь после родов, чему я была весьма рада. Петр поесть любит – иногда может провести часа по полтора у груди. Еще любит купаться. Когда мы ему меняем памперс, слафетками не пользуемся, а просто подмываем его под краном в ванной. Холод он не любит, плачет, а вот когда его моют – моментально замолкает.

Вот такие дела.

Лтыдбр